Вакцинация или беда: как губернатор Ленобласти ковид-диссидентам простые истины разъяснил и о своей...

позиции рассказал
▬▬▬▬▬▬▬▬
Постановление о новых противокоронавирусных мерах, принятое в Ленинградской области в этот понедельник, остается поводом для обсуждений среди жителей региона.
А некоторые граждане так гневаются на власти за то, что здоровье их самих и их близких защитить стараются, что начинают «бомбить» аккаунт губернатора Александра Дрозденко в Instagram. Online47 вчитался в угрозы «доведения до беды» и задумался о «красных» зонах.

Опасное упорство

Вот уже почти два года весь мир борется с десятилетиями невиданным явлением – пандемией. Все силы и лучшие умы брошены на решение задач, которые пандемия поставила перед человечеством. Десятками исследований – их можно просто загуглить – уже доказано, что только вакцинация и соблюдение некоторых ограничительных мер (вроде ношения масок или социальной дистанции) поможет остановить распространение вируса.

Однако все это остается незамеченным теми, кому важней беспрепятственно (и, как правило, безмасочно) ходить в любые общественные места и развлекаться, пока гибнут люди – только в России и только за последние сутки от коронавируса скончались 999 человек. И свое недовольство принимаемыми решениями – принимаемыми, к слову, вследствие игнорирования населением настоятельных, но несложных требований Роспотребнадзора – ковид-диссиденты выражают всюду.

«Может надо помягче как то, без принуждение, доверия к власти и так нет. Люди злые уже и не довольные, все кого я знаю. Так и до беды не далеко, может надо остановится нашей власти», – такие сообщения (орфография и пунктуация автора сохранены – прим. ред.) поступают главе региона в последние дни.

А ведь в Ленинградской области, в отличие от многих российских регионов, выбрали самый «лайтовый» вариант ограничений. В 47 регионе не останавливают плановую помощь, не переводят всех на самоизоляцию, не блокируют социальные карты пенсионеров. Всего лишь требуют QR-коды о вакцинации или перенесенном заболевании, а если их нет – ПЦР-тесты, от работников социальных сфер и желающих посетить кинотеатр или клуб.

Но эти меры некоторые называют – ни много ни мало – «QR-рабством». А заодно требуют проводить ПЦР-тестирование по ОМС, чтобы не было нагрузки на семейный бюджет.

И раз за разом Александр Дрозденко пытается «на пальцах» разъяснить, о чем это постановление и для чего:

«Думаю, для похода в кино или фитнес, тем более на дискотеку бюджет не обязан и не должен оплачивать ПЦР. В аптеку, магазин, парикмахерскую и кафе ПЦР от посетителей не нужен. При посещении медицинских учреждений экспресс-тест сделают бесплатно за счет бюджета», – объясняет глава региона.

Кроме того, губернатор уточняет: «до беды» – это когда по стране каждый день от ковида умирает почти тысяча человек. А поскольку врачи отвлечены на работу в «красной» зоне, то в два раза выше летальность и от других заболеваний. И такие решения, кому-то кажущиеся жесткими, принимаются лишь для того, чтобы ситуация в Ленинградской области не ухудшалась, чтобы люди не теряли своих близких.

Плата за жизнь и здоровье

Пока кто-то мечтает о свободном походе в ночной клуб или на новый фильм в кинотеатр, медицинские работники всей страны – да и мира – продолжают рисковать своими жизнями и здоровьем в попытках спасти как можно больше любителей общественных мероприятий, а также всех, кого ковид-диссиденты заразили где-нибудь в магазине или аптеке.

«Мои коллеги сейчас работают в каком-то нескончаемом аду. Огромные очереди в поликлиниках, внезапные смерти на фоне жалоб на лихорадку и одышку, нехватка кислорода, переполненные реанимации (в том числе и с пациентами до 30 лет) и высокие показатели летальности. Больных слишком много. Это страшно», – так описывает свои рабочие будни одна из врачей.

«Но делают ли что-то сами пациенты, чтобы обезопасить себя? Увы, но нет. 99% реанимационных пациентов не были вакцинированы. Добровольно носить маски в общественных местах тоже никто не хочет. И всем кажется – «меня это не коснется», но потом все-таки касается», – продолжает она.

Таких историй – сотни. Еще больше тех, которые не рассказываются публично, а остаются там, в «красных» зонах.